02.04.2024

«Граница моря и суши особенно воспринимается на Петергофской дороге». Праправнучка Бенуа спасает уникальные дачи

Евгения Петрашень, руководитель направления «Дизайн среды» на кафедре дизайна факультета искусств СПбГУ,

Евгения Петрашень, руководитель направления «Дизайн среды» на кафедре дизайна факультета искусств СПбГУ, п раправнучка Леонтия Николаевича Бенуа ( основателя Общества архитекторов-художников и последнего частного владельца « Мадонны Бенуа ») пытается восстановить памятники деревянной архитектуры, построенные ее знаменитым предком.

В музее Бенуа в Петергофе на семейном древе, написанном 35 лет назад, ее листочек остался неподписанным. «Я была слишком юна, было ещё непонятно, что из меня получится», — говорит Евгения. Сегодня она спасает позабытые и почти заброшенные уникальные дачи конца XIX — начала XX века, в том числе принадлежавшие семье. О них она рассказывает для проекта «(От)Личный Петербург» .

Как Бенуа поселились на берегу залива

Между Петергофским шоссе и берегом Финского залива расположена деревня Бобыльская (сейчас поселок Просвещение). Ее основал Феофан Прокопович — здешние земли отдала ему Анна Иоанновна. В конце XIX века их начали скупать известные состоятельные петербургские семьи. Вся дачная застройка в Бобыльской датируется концом 1880-х — началом 1890-х годов.

В 1886 году Альберт Бенуа впервые снял там дачу: места его очаровали, как и всю семью, которая наезжала к нему в гости. Потом выяснилось, что осталась незастроенная земля, на которой можно разместить три участка (дома стояли довольно тесно). Альберт Николаевич уговорил родственников их купить. Владельцами стали Леонтий Николаевич Бенуа, Михаил Николаевич Бенуа и Александр Эвальдович Мейснер — он и Леонтий Николаевич были женаты на родных сёстрах. Получилось три семейных дачи (два брата и две сестры). По соседству жил Франц Карлович Сан-Галли.

Леонтий Бенуа был единственным, кому после революции разрешили пользоваться дачей — к тому времени в его собственности был и дом семьи Мейснеров. После пожара в 1919 году из трех домов сохранился только принадлежавший Михаилу Бенуа. Советское правительство предложило Леонтию Николаевичу уступить землю из-под сгоревших дач Наркомпросу. Ему разрешили пользоваться только бывшей конюшней и хозяйственным двором — и конюшню перестроили под дачу. Все петербургские потомки Леонтия Николаевича Бенуа, в том числе ныне здравствующие, отдыхали в ней почти каждое лето. Я там чуть было не родилась, но маму успели-таки отвезти в клинику НИИ Отта.

Дача — это моя малая родина, мое место силы, место, где я «возвращаюсь в детство». Теперь это уже развалины, полузаросший парк... И все равно — полная перезагрузка.

Место силы

Каждое лето своей жизни в детстве я проводила здесь, рядом с сохранившимися с дореволюционных времен дачами Грубе, Крона и Бенуа. После революции и национализации их превратили в санаторий работников просвещения. В 1950-х сады деревни Бобыльской объединили в единый парк. На моей памяти там были стриженые аллеи, около каждого дома — клумбы, цветочные вазы на пьедесталах, красота и благолепие. Взрослому человеку здесь уютно — это такое особенное состояние, возвышенное в буквальном смысле этого слова. И, конечно, панорамы Финского залива отсюда открываются необыкновенные.

В 1970-х бывшие дачи передали Ленинградскому государственному университету. Там отдыхали сотрудники университета, в общежитии жили студенты.

Постепенно все начало приходить в запустение. Меня, как и всех Бенуа, это расстраивало — чем дальше, тем больше. В 1990-х, когда университет планировал провести реставрацию, в ходе перестройки изменилась система финансирования, и восстанавливать их не стали. Мои старшие родственники пытались как-то вести переговоры с университетом, найти спонсоров для реставрации оставшихся домов и создать там школу ландшафтного искусства, но и этого не случилось.

С 2010 года, когда начала работать в СПбГУ, я разрабатываю вместе со студентами концепцию восстановления памятников архитектуры — трёх домов, доставшиеся нам от тех дачных времен, и парка площадью 9,5 гектаров, в котором они находятся.

Исследование старинных дач вдохновляет меня и в собственном творчестве: я проектирую частные загородные резиденции — как правило, в качестве главного архитектора и ландшафтного дизайнера нашего семейного архитектурного бюро «Наследники Бенуа». Мне нравится создавать атмосферу настоящего родового гнезда.

К сожалению, в 2017 году сгорела наша семейная дача — перестроенная конюшня, и её теперь тоже нужно восстанавливать.

Все, что осталось от былого великолепия

До наших дней дошли дачи Крона, Грубе и Бенуа.

Людвиг Крон был купцом первой гильдии. Возможно, он один из потомков известного Абрахама Крона — первого пивовара в Петербурге. Но подтверждения этой версии я пока не нашла. У него было две дачи в Бобыльской: одна стояла на верхней террасе на Литориновом уступе напротив церкви Серафима Саровского. Вторая, сохранившаяся здесь, у береговой полосы, — в аварийном состоянии. Предполагается, что ее построил Леонтий Бенуа, но документального подтверждения нет. Известно только, что другую, не сохранившуюся дачу точно строил он.

С дачей Грубе — путаница. В исторической справке проекта реставрации, который хранится в ГИОПе, обозначен владелец с инициалами Р.И. (Роберт Иванович) Грубе — купец второй гильдии. Но есть версия, что это дача Артура Александровича, его племянника, а также известного архитектора и ученика Леонтия Николаевича Бенуа, после него возглавившего общество архитекторов. Но, скорее всего, там жила семья Роберта Ивановича.

У меня есть гипотеза: возможно, Артур Александрович эту дачу перестраивал. Теоретически это возможно, потому что это явно произошло уже в начале XX века, когда Грубе-мл. стал действующим архитектором. Да и на карте конца XIX века — два отдельных флигеля, а в начале XX — один корпус, то есть они соединились. За перестройку — и странный декор дома. На флигелях он совершенно разный, они различаются по архитектуре. Максимальную ценность представляет западный с тремя эркерами и с изящной деревянной резьбой в готическом стиле.

Самая ценная — дача Михаила Николаевича, построенная его братом, Леонтием Бенуа. Во-первых, она сохранилась лучше других. Во-вторых, ее можно назвать шедевром дачной архитектуры. Леонтий Николаевич был архитектором-новатором и свободно относился к модной тогда эклектике. В доме брата он соединил русский сруб и английскую готику, а также черты викторианского коттеджа. Этот дом уникален тем, что имеет фактически пять фасадов и каждый со своим лицом. С одной стороны это французский замок, с другой — английский коттедж, с третьей — русский терем, с четвёртой — балкон напоминает капитанский мостик над носом корабля, а на пятом — скошенном под углом — фасаде в центральном эркере расположено знаменитое окно-картина для любования закатом. Искусствоведы по-разному интерпретируют архитектурное решение этой дачи, но ясно, что это собственный стиль Бенуа.

Когда к нам приехал коллега из Кижей, его заинтересовали необычные технические решения, использованные при строительстве дома. Он считает, что этот памятник ценен с точки зрения истории плотницкого искусства XIX века и его сочетания с новыми столярными технологиями XX столетия.

В парке есть еще одна, четвертая дача, но мы ничего не знаем про ее исторический облик: до нас не дошли иконографические источники. Она принадлежала Францу Карловичу Сан-Галли, но была утрачена во время войны. На старом фундаменте построили обычный для того времени жилой дом.

Арт-резиденция или музей?

Чтобы спасти от разрушения дачи, после серии проектных экспериментов в 2019 году мы разработали концепцию арт-резиденции СПбГУ «Дача Бенуа». Ориентировались на международную сеть таких организаций, историю колоний художников и усадеб деятелей искусств, а также творческих дач в нашей стране. В даче Бенуа в нижних помещениях разместили учебный музей, наверху — мастерские для художников. Дача Грубе — основная резиденция для проживания, а Крона — ВИП-резиденция для почетных гостей университета.

Несмотря на существование более 20 действующих арт-резиденций в нашей стране (это мало на самом деле), мировое сообщество их не видит. А с помощью университета мы эту тему смогли бы поддержать на уровне России и стать локомотивом для ее международного продвижения.

После принципиального одобрения нашего проекта КГИОПом и ректоратом СПбГУ нужны были деньги на дальнейшую работу. Предполагалось, что мы получим их в рамках грантов. В 2020 году случилась пандемия — и все резко изменилось. Когда вернулись к нормальной жизни, цены выросли вдвое. Стало понятно, что гранты нас не спасут, это слишком долгий путь и маленькие деньги для масштабной реконструкции. Поэтому сейчас мы ищем поддержку меценатов. Более того, в новых условиях надо думать и об адаптации концепции проекта. Мы готовы быть гибкими, потому что цель не в том, чтобы создать непременно арт-резиденцию. Важно сохранить архитектурные памятники, которых мы можем лишиться, — они стремительно разрушаются.

В 2022 году группа студентов разработала обмерные чертежи и дополнения к концепции в рамках нашего совместного гранта с ВООПИИК при поддержке Российского фонда культуры. Думаю, что в ближайшее время представим ещё одну редакцию проекта, в которой основной функцией восстановленных зданий станет музей деревянной архитектуры: эти три старинные дачи в парке на берегу Финского залива — памятники, представляющие огромную культурную ценность. Это не противоречит исходной идее с арт-резиденцией — она может стать одним из видов совместной деятельности такого музея с образовательными подразделениями университета, учреждениями культуры и туризма, творческими союзами и деятелями искусств.

В Ломоносове сейчас проходит выставка «Наследие: Сергиевка и окрестности», организованная в рамках соглашения о сотрудничестве СПбГУ и Краеведческого музея города Ломоносова. В экспозиции — пейзажи с дачами, дворцом Лейхтенбергского, красотами местной природы.

Граница моря и суши особенно воспринимается на Петергофской дороге, она обыграна в архитектуре и ландшафтных композициях изначально. Эту красоту — часть нашей истории и культуры — надо сохранять, и воспитывать на ней молодежь.

Новости о проекте можно найти в его группе ВКонтакте и в телеграм-канале.

Последние новости

У «Единой России» не нашлось вопросов к мэру Орска: «ничего дискредитирующего он не совершил»

Партия «Единая Россия» не рассматривает возможность каких-либо санкций в отношении мэра города Орск Василия Козупицы, который также является секретарем местного партийного отделения.

Минпромторг РФ допустил рост цен на российские вина после тройного увеличения акцизов в мае

Минпромторг допускает подорожание российских вин в связи с повышением акцизов.

Card image

Как найти и использовать действующие промокоды для скидок

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Ваш email не публикуется. Обязательные поля отмечены *